Sergej Newski, Alexey Sysoev – Sverliytsy. Act II

Сергей Невский, Алексей Сысоев, Борис Юхананов: Сверлийцы. Действие второе

Booklet

Филипп Чижевский: дирижер

Борис Юхананов: чтец
Дмитрий Курляндский: чтец

N’Caged Ensemble

Арина Зверева: Ребе Шнеур, чтец
Ольга Россини: Ребе Шнеур, чтец
Алёна Парфенова: Молчаливый Гондольер, чтец
Сергей Малинин: Принц Сверленыш,
Последний Сверленыш
Андрей Капланов: Принц Сверленыш, Лицо, чтец

Questa Musica

Людмила Ерюткина: сопрано 1
Мария Грилихес: сопрано 1, сопрано 2
Анна Шавердьян: сопрано 2
Анастасия Полянина: альт 1
Мариам Аветисян: альт 1
Наталья Романова: альт 2
Никита Михайлов: тенор 1
Александр Феодулов: тенор 1
Владимир Старцев: тенор 2
Владимир Красов: бас 1
Дмитрий Волков: бас 2

Moscow Contemporary Music Ensemble

Иван Бушуев: флейта, басовая флейта,
саунд-объекты
Олег Танцов: бас-кларнет, саунд-объекты
Илья Феропонтов: труба, саунд-объекты
Андриан Принцев: тромбон
Ростислав Квасов: тромбон, саунд-объекты
Мария Садурдинова: синтезатор
Михаил Дубов: синтезатор, саунд-объект
Александр Селиванов: аккордеон
Мария Власова: аккордеон, саунд-объект
Яков Карасев: ударные, саунд-объекты
Дмитрий Щелкин: ударные, саунд-объекты
Елизавета Кошкина: скрипка, саунд-объект
Эмиль Саларидзе: альт, саунд-объект
Илья Рубинштейн: виолончель, саунд-объект
Игорь Солохин: контрабас, саунд-объекты

Buy Now / Купить

FLAC 99 RUB
MP3 320 69 RUB

iTunes
Google Play
Bandcamp

Эволюция поэтики Бориса Юхананова родственна эволюции многих художников, вышедших из андерграунда конца 80-х: от буйной энергии неуправляемого хаоса к очень красивым сложным и абсолютно герметичным артефактам. То, что когда-то начиналось как слом традиций отвердело и приняло законченную форму, подобно куску янтаря, который когда-то был смолой.

Люди, непричастные к контексту режиссера и автора романа, едва ли поймут, в чем содержание оперного сериала «Сверлийцы». С той же проблемой, скорее всего, столкнулись и композиторы, работая над этим проектом. Мы можем только вглядываться в янтарь и угадывать в игре красивых бликов очертания смысла или пытаться создать их самим. Писатель Константин Паустовский, не заставший постмодернизм, но переживший буйство сталинской эклектики, однажды заметил что если на античную колонну повесить красивую картину, будут испорчены и колонна, и картина.

Чтобы избежать участи колонны (или картины) я постарался написать свой участок «Сверлийцев» максимально бесцветным, никаким, стать фоном, на котором игра смыслов заключенная в этом, без сомнения, ярком тексте раскроется во всей красе. Единственное, что интересовало меня как композитора – организация времени и наложение разных историй, идущих параллельно, появление и исчезновение повторяющихся музыкальных фрагментов…

Сергей Невский

The evolution of Boris Yukhananov’s poetics is similar to that of many artists who came out of the underground of the 1980s. It is a journey from the wild energy of uncontrolled chaos to beautiful, complex and absolutely hermetic artifacts. Something which began as the breaking-down of traditions took on hard, perfected form, rather like a piece of amber that once was tar.

Those who are unaware of the context surrounding the director and author Boris Yukhananov may have difficulty understanding what lies at the heart of the Drillalians opera series. It is likely the same problem that all composers working on this project encountered. We can only gaze into the beautiful, sparkling amber stone and guess at its contour of ideas, or to try to create them ourselves. The writer Konstantin Paustovsky, who came too early for postmodernism, but came in plenty of time to experience the madness of Stalinist eclecticism, once noted that if you hang a pretty picture on an ancient column, both the picture and column are ruined.

So as to avoid the fate of that column (or the picture), I sought to write my segment of Drillalians in a maximally colorless, expressionless way. So that it would be a background against which the play of ideas contained in this undoubtedly brilliant text could be revealed in all their glory. The only thing that interested me as a composer was organizing time and positioning various parallel stories, as well as the coming and going of repeating musical fragments…

Sergej Newski